Гроза немецких асов

В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ НАШ ЗЕМЛЯК НИКОЛАЙ КОКОРИН БЫЛ ОДНИМ ИЗ ЛУЧШИХ БОЕВЫХ ЛЕТЧИКОВ РОССИИ

В 2010-м году отмечается 100-летие российской авиации.

Каждое время имеет своих кумиров и героев. В начале прошлого века ими, безусловно, являлись авиаторы. Тогда летчики в глазах обычных граждан были сродни космонавтам в 1960 - 1980-е годы. Таким героем, вызывавшим восторг у россиян начала ХХ века, был уроженец Марийского края Николай Кириллович Кокорин.

Родился он 8 мая 1889 года в крестьянской семье поселка Лом, что в шести километрах от села Хлебниково. Починок Лом в 1905 году насчитывал более трехсот человек. Предки Николая Кирилловича пришли в эти места XVIII веке из Малмыжской волости. И крестьянствовать бы Николаю так же, как и его пращурам, но в 1906 году он в 17-летнем возрасте поехал к старшему брату в Сибирь. Оттуда в 1910 году его и призвали в армию.

1910 год стал особым в истории отечественной авиации и считается годом ее рождения. Тогда в России появились первые авиационные школы, а первым русским авиатором стал Михаил Никифорович Ефимов, в феврале 1910-го окончивший во Франции школу А. Фармана. Вскоре, 8 марта, Ефремов совершил первый в России показательный полет на аэроплане над Одесским ипподромом. И не беда, что тогдашний аэроплан-«этажерку» мог догнать автомобиль. Ведь на скорость 200 км в час авиация вышла лишь в самый канун Первой мировой войны.

Трудно сказать, когда молодой солдат Николай Кокорин увидел первый аэроплан. Но то, что это небывалое зрелище наполнило его душу восторгом и зародило мечту летать, несомненно. Еще перед Первой мировой войной он приобрел навыки вождения самолета. Сделать это человеку в нижних воинских чинах в то время было невероятно сложно. Ведь авиаторы являлись элитой, «белой костью». Все сплошь офицеры, а их шеф - сам великий князь Александр Михайлович.

Тем не менее Николай Кокорин добился своего. В 1913 году он совершил перелет из Киева в Москву. В дальнейшем он одним из первых авиаторов повторил знаменитую «петлю Нестерова». Сам Нестеров выполнил эту петлю 27 августа 1913 года, о чем сообщалось в парижских газетах. К слову, знаменитый французский летчик Пегу также стремился освоить «петлю Нестерова», которая в самой России была уже под запретом как «воздушное хулиганство».

Войну 1914 года Россия встречала с 244 летательными аппаратами. Своих самолетов страна не производила, предпочитая изготавливать по иностранным лицензиям «Ньюпоры-IV». Летал на этой машине и Кокорин. «Ньюпор-IV» был неудобен в управлении. Первоначально самолеты бились - из 99 аппаратов в 1914 году 91 потерпел аварию. Пилотов посылали учиться. В Московской авиационной школе, открывшейся еще летом 1911 года, курсантов, прежде чем допустить к самостоятельным полетам, по 12 раз возили пассажирами на учебном «Фармане-IV». «Бреве» (диплом) пилота давали при условии, если курсант в первом полете сумел выполнить десять «восьмерок», а во второй раз после получасового полета совершил плавную посадку. Закончил в 1915 году эту школу и Кокорин.

Воевать ему доводилось с лучшим русским асом Первой мировой войны А. Казаковым (20 сбитых самолетов и 12 «вертолетных» побед) в первой боевой авиагруппе. У Кокорина было пять официальных воздушных побед, и в рейтинге русских военных летчиков он занимал места с 10 - 19-е. Победы боевых пилотов являлись тем более весомыми, что вооружали тогда летчиков лишь пистолетами и карабинами, пулеметы на летательных аппаратах появились позже. А экзотические методы борьбы с вражескими истребителями вроде воздушных таранов и «кошек с лапками», которыми предполагалось цеплять аэропланы противника, особого успеха не имели.
Воздушные победы Кокорина государство оценило довольно высоко. Он стал полным кавалером «солдатских» Георгиев, получив после окончания авиашколы первый офицерский чин прапорщика (по нынешнему - младшего лейтенанта), и удостоился невероятно почетного в офицерской среде ордена святого Георгия IV степени, а также ордена святой Анны.

На Юго-Западном фронте, где он сражался с немецкими и австрийскими пилотами, находилась почти половина русской военной авиации. Противник был очень серьезный. У признанного аса той войны, немца фон Рихтгофена, в боевом списке значилось 80 побед. Воевал Рихтгофен, правда, на Западном фронте. Но и те коллеги знаменитого немца, с которыми приходилось сражаться Кокорину, были ненамного слабее. Тем не менее русские летчики сбили около 400 самолетов противника.

Свой последний вылет Кокорин совершил 16 мая 1917 года под Тернополем, когда Временное правительство готовило летнее наступление в Карпатах, стремясь упрочить свое политическое положение и выполнить свои союзнические обязательства. В воздушном бою на Кокорина напало сразу пять неприятельских самолетов. В итоге наш пилот получил пулевое ранение в грудь. Николаю Кирилловичу все же удалось приземлиться у своих, но это было его последним в жизни усилием, после чего он скончался прямо в кабине. В специальной телеграмме командующего авиацией русской армии В. Ткачева говорилось: «С грустью узнал о незаменимой потере для всей русской авиации - героической гибели в честном неравном бою прапорщика Н. К. Кокорина - грозы немцев».

Похоронили героя в родном селе Хлебникове недалеко от церкви. Надгробие первого летчика Марийского края было восстановлено в 1999 году, когда начали отдавать дань уважения участникам незаслуженно забытой Первой мировой войны, с которой, собственно, и начался невероятно богатый на военные конфликты XX век.

Василий ВОСТРИКОВ