В огненном кольце

ЛЕСНОЙ ПОЖАР В МАРИЙ ЭЛ 2010 ГОДА НЕ САМЫЙ СТРАШНЫЙ ИЗ ТЕХ, ЧТО БЫЛИ В РЕСПУБЛИКЕ В НЕДАВНЕМ ПРОШЛОМ

Настоящий огненный кошмар постиг молодую Марийскую автономию в июне 1921 года. А пожар 1972 года и сегодня вспоминается в республике в связи с событиями нынешнего жаркого и засушливого лета.

В 1921 году наш город оказался в огненном кольце, горячее дыхание которого явственно ощущалось в самом городе: пепел, гарь, горящие головешки создавали ощущение страшной осады. А ведь тогда для тушения не было современной техники, главным орудием борьбы с огнем была лопата. С пожаром справились, мобилизовав огромное число людей, но итог сражения с огнем был ужасным: погибло около трети лесов Марийского края, это 365,4 тысячи гектаров и, по самым скромным подсчетам, 4 миллиона кубометров древесины. Удар по крестьянской экономике был сокрушительным, и голод 1921 - 1922 годов оказался особенно тяжелым.

Горельники 1921 года угрожали здоровому лесу: полчища короедов, расплодившихся в мертвой зоне, готовы были «добить» оставшиеся зеленые массивы. Мертвый лес нужно было срочно вырубать и пускать в дело, пока он окончательно не потерял сколько-нибудь пригодных для переработки качеств. Все 1920-е годы ушли на разработку гарей.

Прошло 50 с лишним лет. Лесные пожары 1921-го стали историей. Наступил год 1972-й, когда в начале и середине лета, казалось бы, ничто не предвещало беды: в июне было хоть и жарко, но столбик термометра лишь дважды достигал отметки в 30 градусов, да и дожди не обходили стороной территорию республики. Июль выдался более жарким и засушливым, каждый третий день температура превышала 30 градусов. А в августе засуха довершила свое дело: леса начали гореть.

Уже 14 августа власти забили тревогу, закрыли для посещения леса, выставив, где нужно, посты ГАИ. Определенные результаты эти меры дали: 19 августа - ни одного нового случая загорания. Но 20 августа огонь заметили в окрестностях Шелангера. 21 августа обнаружили 10 новых очагов пожара, 22 августа - еще 7. К 24 августа таких очагов огня на территории республики было зафиксировано более трехсот. Новости о пожаре стали напоминать фронтовые сводки. В республике создали чрезвычайную комиссию.

В ночь на 27 августа пришлось срочно эвакуировать жителей поселка Сурок, к которому подступал огонь. Для вывоза людей задействовали общественный транспорт Йошкар-Олы, привлекли 3 тысячи таксистов.
География пожаров стремительно расширялась: 25 августа - озеро Щучье Чернушкинского лесничества, 29 августа - поселки Силикатный, Пемба, Куяр. Огонь бушевал в Юринском, Звениговском, Медведевском, Горномарийском районах.

На борьбу с огнем бросили всю технику, какой располагали: трелевочные тракторы, бульдозеры С-100БАТ. Использовалась авиация, привлекли специальное подразделение парашютистов-пожарных. Заголовки газет пестрили терминами, знакомыми еще с Великой Отечественной: «Сражение на огненной черте», «Встали люди против стихии», «Против огня - стену мужества», «Организованность и стойкость - преграда огню», «Твердость рабочего ополчения». В Йошкар-Оле слухи о возможном отключении водопровода привели к тому, что люди начали делать запасы воды и скупать в магазинах товары первой необходимости.

Как в войну, на борьбу с пожаром подтянулись добровольцы: рабочие, студенты, преподаватели, выпускники школ, солдаты. Добровольцы с лопатами создавали в опасной зоне оградительные полосы шириной 100 и более метров. По двое суток в задымленном лесу они противостояли огню.

В «тылу», как и в военное время, прозвучал призыв работать за себя и за товарища, который борется с грозной стихией. Организовалась на заводах ударная вахта «Каждому - по две нормы!». На всю республику прозвучал призыв рабочих, служащих и инженерно-технических работников Марийского монтажного управления «Волгонефтехиммонтажа», в котором каждый обязался бесплатно отработать по 40 часов на ликвидации пожара.

Заводы Йошкар-Олы беспрепятственно направляли своих работников на борьбу с огнем. Один только «Контакт» ежедневно отправлял в зону пожаров по 800 - 1000 человек. А всего на линии огня работали до 15 тысяч человек. На самом «Контакте» рабочие работали по 12 и более часов, стремясь не допустить невыполнения плана.

Стихийно создавались фонды борьбы с пожаром, люди безвозмездно отдавали деньги в помощь погорельцам. На восстановление Сурка строители прибыли почти сразу после ликвидации огня. Уже на второй день восстановили линии электропередач, трансформаторную подстанцию и телефонную связь.

В конце концов люди победили стихию. На помощь пришла и сама природа: в сентябре жара спала, 6 сентября температура воздуха была уже плюс 6 - 13. Лишь сильный ветер еще какой-то период угрожал распространению пожара.
8 сентября обком партии, правительство и Верховный совет республики опубликовали текст обращения «Слава тем, кто боролся с огнем», в котором выражали глубокую благодарность тем, кто выполнил свой гражданский долг, «заслужив вечную благодарность марийского народа». Многих ликвидаторов пожара наградили медалями и грамотами.

И все же главными причинами возгорания лесов были не только жара и отсутствие дождей в августе, но и банальное человеческое разгильдяйство и несоблюдение технологии производства. К примеру, сварочные работы в Руткинском лесничестве спалили часть леса. 20 процентов пожаров были вызваны короткими замыканиями в электросети. И уже такой, казалось бы, частный случай: несоблюдение правил хранения травяной муки привело к тому, что в дыму на ферме колхоза «Путь Ленина» Параньгинского района погибли 897 кроликов.

Василий ВОСТРИКОВ