Благодаря волонтерам-следопытам из Йошкар-Олы найдены документы и восстановлена информация о судьбах более 1400 уроженцев МАССР, погибших в немецком, финском и румынском плену.
«Нет» армии Власова
Традиционно 9 мая страна отмечает праздник Великой Победы, ставшей символом беспримерного героизма, мужества и несгибаемой воли народа, защитившего свою родину и мир от фашизма. Но проходит время, уходят из жизни ветераны и дети пропавших без вести, а мы до сих пор не знаем точно, сколько потеряли солдат и офицеров Красной армии в Великую Отечественную войну.
– По подсчетам немецкой стороны, до февраля 1945 года в плен попали около 5,246 миллиона военнослужащих Красной армии. Из них умерло от 2,5 до 3,3 миллиона человек. Этих солдат предали дважды: сначала заявили, что пленных у нас нет, а есть изменники Родины, а затем попытались забыть про них после войны, – рассказывает командир поискового отряда «Демос» Дмитрий Шипунов. – Еще совсем недавно пропавших без вести приравнивали к предателям. Да, такие были. Но все учетные карточки военнопленных, имевшие пометки о сотрудничестве с немцами, после войны забрал в свой архив НКВД. Те же, о ком я говорю, не являются предателями и изменниками Родины. Мы восстанавливаем их честные имена. Ведь сколько этим солдатам нужно было мужества, чтобы, умирая с голоду, видя перед собой трубы крематориев, каждый месяц говорить «нет» вербовщикам армии Власова.
Многие из военнопленных погибли, совершая настоящий подвиг, однако их судьбы скрывали от родных и близких.
– В ходе архивных поисков мы находили документы наших «пропавших без вести» бойцов и привозили их родственникам. Нам же показывали десятки ответов из архива Министерства обороны: «Сведениями не располагаем, считать пропавшим без вести». А ведь судьбы большинства военнопленных были известны ведомству еще в 1946-1947 годах, – с горечью сетует поисковик.
«Вернуться из плена»
До начала работы Дмитрий Шипунов со своим отрядом и не предполагал, что удастся установить так много судеб наших земляков и с какими печальными событиями прошлого они столкнутся.
– Сколько горьких историй мы услышали, сколько страданий в каждой из них, – делится исследователь. – Не забыть, как пожилой мужчина из района, пришедший забрать документы, подтверждающие гибель отца в плену, сказал: «Нас у него было четверо. В 1946 году было голодно и те, кто получал пусть и небольшое пособие за погибших на фронте отцов, выжили. А мы были дети пропавшего без вести, нам не полагалось ничего, выжили только двое». И таких историй не счесть, каждая семья справлялась как могла.
Чтобы как-то восстановить справедливость и увековечить имена погибших защитников Отечества, Дмитрий Шипунов шесть лет назад написал Книгу памяти «Вернуться из плена». В ней размещена информация о судьбах наших соотечественников, погибших в фашистском плену, а также фотографии, дневники военнопленных, страницы книг учетов, описание крупных лагерей, где проходили самые жестокие, зверские эксперименты над советскими солдатами. Сейчас издание доступно всем желающим в библиотеках республики.
– Книга подготовлена по документам из ранее засекреченных источников, архивов Министерства обороны РФ, Национального архива Финляндии, официальных книг памяти и архивов Марий Эл. Работа была проделана очень большая. Реализация проекта стала возможна благодаря поддержке Фонда президентских грантов, – подчеркнул Дмитрий Шипунов. – И я очень надеюсь, что благодаря этому изданию будут найдены новые семьи, где по-прежнему помнят пропавших на войне и ждут о них любой весточки.
Дневник военнопленного (Отрывок из Книги памяти «Вернуться из плена»)
«Этот дневник был найден в братской могиле советских военнопленных у дороги Кулоярви – Микколахти на территории нынешней Карелии вскоре после войны. На могилу указали местные жители, и Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию немецко-фашистских злодеяний провела раскопки и эксгумацию. В потайном кармане полуистлевших брюк на одном из скелетов нашли металлическую, плотно закрытую коробочку, внутри которой находилась еще одна коробочка – картонная. В ней лежала книжица с картонной же обложкой. Она оказалась дневником человека, представившегося на первой странице «Марийская АССР, Юринский район, Липовский сельсовет, д. Горшасино, Галибин Анатолий Иванович».
«15 августа 41 года. Получил из дома письмо – первое за время отъезда. Жена пишет, что чует ее сердце – не встретиться нам больше в жизни.
4 сентября 41 года. Неприятель ведет себя сильнее. Засыпает нас из пулеметов и минометов. Лежу с двумя гранатами, которые храню на последний случай. По винтовке моей дали очередь из пулемета и раздробили все ложе. Без патронов и без винтовки лежу в своем окопе, как истукан. Только на время мысли наступают, что меня не будет, а дождь моросит, как из сита. Все оставшиеся решили идти на прорыв. Рассыпались кто куда, оставив раненых на произвол. Вдруг одна за другой упали три гранаты, меня сшибло воздухом. Оказалось – наткнулись на оборону (неразборчиво), стреляли из автоматов и пулеметов, я лежу в воде не шевелясь.
5 сентября 41 года. Рассветало. Стрельба утихла, а я лежу в воде, все члены одеревенели. Решил встать, но только стал подниматься, как раздались голоса: «Руки вверх». Вот и поворот в жизни. Сделал преступление перед Родиной. Сдался в плен. Окружили со всех сторон, кто выворачивает карманы, кто снимает звездочки. (…) Привели в палатку. У палатки – еще шесть человек наших. Оказалось, здесь командир полка Каретин, раненный в бедро, и старший политрук. Пока нас допрашивали, пленных все ведут и ведут. Набралось человек сто. Потом выстроили и повели. Дорогой расстреляли политрука.
11 сентября 41 года. Все эти дни ходили на работу в поле косить хлеб, оставленный колхозами. Сегодня к 12 часам повели на станцию, посадили в вагоны и едем в Финляндию навстречу неизвестности. (Галибина сначала помещают в пересыльный лагерь, затем переводят в лагерь в финском городе Раума.)
28 ноября 41 года. Мы всегда в полуголодном состоянии, используем в пищу все, что находим, – грибы, ягоды.
28 января 42 года. К вечеру прибыли в новый лагерь. Получили по куску галет, закусили всухомятку и стали устраиваться на 3-ярусных нарах, спали чуть ли не друг на дружке, на всех места не хватало. (…) Познакомился с обстановкой и бытом нового места жительства, куда забросила судьба. Лагерь называется изолятор, то есть мы – люди, подлежащие изоляции с этого света, в полном смысле слова. Состоит из политруков и командиров, рядовых же незначительный процент. В бараке вошь и клоп гуляют в открытую. Спим на жестких деревянных койках, на голых досках. (…) Питание: хлеба выделяется 150 грамм в сутки, причем он не чистый, а суррогат. Утром в 11 часов – литр супа, если только можно его так назвать, потому что готовится из мерзлого, неочищенного картофеля и без соли, и вечером один литр баланды из ржаной отруби, причем густоты 2-3 ложки и без соли. Вот и все, чем поддерживается дух пленного.
5 февраля 42 года. Такое питание за 7 дней дает о себе знать. Такая слабость, что чуть ворочаешься.
10 февраля 42 года. Не проходит ни одного дня, чтобы 1-2-3 товарищей не отправили в «Могилевскую» (в могилу).
20 февраля 42 года. Запретили пользоваться белым светом. За сутки на окнах открываются ставни на 2 часа, а остальные 22 часа сидим при еле мигающем свете.
10 марта 42 года. Появилась голодная опухоль. Опухли ноги и лицо. Обратился к доктору, говорит: «Живи за счет собственной энергии», то есть больше лежи, но лежать на голых досках тоже несладко. На боках появились пролежни.
30 марта 42 года. Смертность все увеличивается. Помирают один за другим. Начальство наконец решило что-то предпринять. Отводят отдельный блок для больных и доходяг, я тоже попал как доходяга. Посмотрим, что будет дальше.
28 апреля 42 года. Появилось заболевание сыпным тифом. Хлеб добавочный урезали. Маргарин заменили сахарным песком.
18 мая 42 года. Заболевание и смертность от тифа продолжаются. Положение критическое, шансов на выход из этого лагеря не остается.
22 июня 42 года. Прошел ровно год со дня, который остался и будет помниться как день несчастий и бедствий для русского народа. Год, который многие не задумываясь согласились бы вычеркнуть из жизни. Год разлуки со всеми живыми – дорогими мне в жизни».
Заканчивается дневник Анатолия Галибина 5 сентября 1942 года. Ныне этот уже исторический документ находится в фондах Военно-медицинского музея. В сопроводительных документах сказано, что автор дневника расстрелян, но, судя по записям, просто умер от голода.
Ранее мы рассказали о Дамире Мухаматгалиеве, который почти 40 лет назад участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыле.