Каждый раскопанный слой, каждый зафиксированный фрагмент керамики или кости – это данные, из которых ученые реконструируют летопись давно ушедших эпох. В беседе с руководителем отряда Марийской научной экспедиции археологом Дарьей Кутузовой мы узнали, как устроена эта кропотливая работа и как из крошечных фрагментов складывается большая история.
– Дарья, поделитесь, как вы пришли в археологию.
– Можно сказать, совершенно случайно. После первого курса все студенты историко-филологического факультета МарГУ проходили практику в археологических экспедициях, я тоже не стала исключением – поехала на раскопки у станции Татарская Багана в Татарстане. Очень понравилось: увлекательное дело, интересные люди, полевая романтика. На следующий год – новый опыт археологических работ, опять в Татарстане, на острове Свияжск. А потом преподавательница нашего факультета предложила мне вплотную заняться археологией: писать статьи, ездить на конференции, проводить полевые работы. Я согласилась, и меня затянуло – ездила в экспедиции под Астрахань, где копали Селитренное городище – там когда-то располагалась одна из золотоордынских столиц. Много копали и в Марий Эл, где познакомилась с замечательными учеными из МарНИИЯЛИ, настоящими профессионалами своего дела, которые после вуза пригласили к себе на работу.
Кроме непосредственно самих экспедиций и анализа находок, в институте занималась мониторинговыми работами – проверяла состояние уже существующих археологических памятников. Трудилась и над определением границ памятников археологии – по современному законодательству у вновь обнаруженных объектов археологического наследия в обязательном порядке требуется определить границы. Над этим много работала в Горномарийском, Звениговском и Моркинском районах.
– Что в профессии оказалось совсем не таким, как представлялось по книжкам и фильмам?
– Образ археолога в кино и книгах сильно романтизирован. Это искатели сокровищ, перестрелки, мгновенные сенсационные открытия. Вспомните Индиану Джонса. Реальность же оказывается куда более приземленной, кропотливой и научно-ориентированной. Вопреки кино, где герой постоянно в поле, археологи много времени проводят в библиотеках, лабораториях и за анализом данных. После раскопок нужно измерить, зарисовать, сфотографировать и классифицировать находки, отреставрировать их, написать отчеты и научные статьи.
Кроме того, работа археолога – это довольно изнурительный физический труд. Они часами сидят на корточках, аккуратно расчищая каждый миллиметр слоя кисточками и мастерками, чтобы не повредить хрупкие артефакты.
В фильмах археологи непременно находят золотые сокровища и бесценные реликвии, а на деле же чаще всего – крошечные фрагменты керамики, обломки костей, черепки посуды. Именно из таких мелочей, как бусины, черепки, кости, специалисты и восстанавливают картину прошлого. В кино открытия случаются внезапно и почти всегда успешны. В реальности археологи часто сталкиваются с неудачами: слой оказывается пустым, контекст – сложным для расшифровки. Это часть научного поиска.
– Какие навыки и знания нужны специалисту?
– Необходимы глубокие знания всемирной и региональной истории, владение методиками полевых раскопок, навыки фиксации и анализа находок, умение пользоваться современными измерительными приборами, физическая выносливость, аналитический склад ума, терпение и концентрация. И, как ни странно, важно умение общаться с людьми. К сожалению, сейчас финансирование бывает довольно скудным, и приходится либо искать спонсоров, либо обеспечивать работу через гранты. Кроме того, нужно уметь договариваться с местным населением, ведь зачастую памятники археологии находятся на территории частных владений, и в таком случае необходимо расположить к себе хозяев.
– В экспедициях есть профессиональные суеверия или традиции?
– У археологов действительно существуют устоявшиеся традиции, причем они зависят от региона. К примеру, у Марийской археологической экспедиции есть такой ритуал: развести костер, плеснуть туда капельку спиртного и попросить главного марийского бога Юмо, чтобы он поспособствовал раскопкам.
Почти во всех экспедициях проводится ритуал инициации для тех, кто приехал на раскопки впервые. Новички проходят полосу препятствий, целуют или касаются древнего камня или лопаты и пьют «священное зелье». Для новобранцев организуют веселые конкурсы, викторины с дипломами и сувенирами. Ну и, конечно, главный праздник, который отмечают в полевых лагерях, – это День археолога (15 августа). Он празднуется с песнями у костра, капустниками и театрализованными представлениями.
– Случались ли на раскопках странные или мистические истории?
– Частенько на могильниках наблюдается странная закономерность: перед окончанием раскопок обнаруживается новое захоронение. То есть работа подходит к концу, экспедиция заканчивается – и, пожалуйста, новый объект. Тут приходится принимать решение: либо консервировать погребение, либо вскрывать. Мистика – не мистика, но действительно странно.
– Какая находка запомнилась больше всех?
– Как-то на Красногорском могильнике (руководитель Т.Б. Никитина) мы обнаружили ташку – небольшую сумочку с чудесными нарисованными птицами. Такие поясные сумки широко известны среди знатных людей IX-X веков. В нашем случае это была отлично сделанная вещь очень неплохой сохранности. Помню, как меня поразила и порадовала эта находка.
Еще мне очень запомнилось погребение в Чувашии (Анаткасинский могильник X-XI веков). Там была захоронена девушка, а около головы лежала костяная ложечка. Видимо, для того, чтобы она могла ей пользоваться в загробном мире.
– А как определяется возраст артефактов и какие методы используются для этого чаще всего?
– Первый метод – это радиоуглеродный анализ, который измеряет остаток радиоактивного углерода в костях, угле и древесине. Эффективен для находок возрастом до 50 тысяч лет, но у нас он используется редко. Далее стратиграфия – базовый археологический метод, основанный на правиле, что чем глубже лежит слой земли, тем он старше. Это позволяет понять последовательность событий. А с помощью типологического метода можно сопоставить стиль, форму и технологии изготовления вещей (например, керамики или оружия) с уже известными эталонами.
– Что происходит с находками после раскопок?
– После экспедиции привозим их к себе в институт. По закону у нас есть три года для изучения материалов, написания отчетов, описания находок, изготовления необходимых фотографий, после чего они отправляются в фонды Национального музея Марий Эл им. Т. Евсеева. На данный момент насчитывается более 230 тысяч единиц хранения, включая уникальные археологические, этнографические, нумизматические и документальные коллекции.
– Что копаете сейчас?
– С начала августа проводим раскопки недавно выявленного памятника археологии (Троярский могильник) в Звениговском районе, деревня Трояры. Он относится к Азелинской археологической культуре (середина первого тысячелетия нашей эры). Поскольку разведка уже выявила как мужское, так и женское погребения, Троярский могильник с высокой вероятностью является родовым или общинным кладбищем. И очень надеюсь, что в текущем сезоне раскоп порадует нас новыми, необычными и важными для науки находками.
А вы знали?
День археолога отмечается в России 15 августа. Неофициальный праздник появился в полевых условиях благодаря студентам и ученым. Его точная дата и причина выбора этого дня до сих пор вызывают споры, а с происхождением традиции связаны забавные легенды. По самой известной – перед войной на раскопках в Новгороде скучающие участники экспедиции решили устроить праздник. На вопрос руководителя Артемия Арциховского, по какому поводу банкет, они ответили: в честь дня рождения Буцефала, коня Александра Македонского.
Фото предоставлено Дарьей Кутузовой.