РАССКАЗЫ И ИСТОРИИ

«Блестящая защита». Иронический рассказ писателя из Йошкар-Олы Александра Изотова

Постоянным читателям газеты «Йошкар-Ола» автор интереснейшей книги «Жить стало веселее? Живем дальше!» уже знаком. Представляем еще одно из его произведений – рассказ «Блестящая защита».

– Коллеги, – бархатным голосом обратился к членам Ученого Совета председатель Бормотов, – только что прошла успешная защита кандидатской диссертации нашего уважаемого аспиранта Панегирикова. Я прекрасно понимаю, и этого нельзя не отметить, что, в силу слабости вашего почтенного возраста, вы, при наличии отсутствия обеденного перерыва, слегка притомились, но необсуждение очередной диссертации не менее уважаемого соискателя Папирусова влечет нерассмотрение ваших просьб о скоропостижной выплате очередных субсидий в семейные бюджеты. Устроим диспут, подискутируем партитурно. Будут ли другие предложения? Да, пожалуйста. Член-корреспондент Академии филологических наук профессор Кеглин имеет смысл высказаться.

– Незамедлительно и решительно следовало бы пригласить на искомое заседание Ученого Совета, скажем так, нашего соискателя Папирусова, ибо в части претворения в жизнь его практических рекомендаций, которые за неимением дополнительных финансовых вливаний несказанно в лице его гуманитарной поддержки помогли бы нам. Вон и младший научный сотрудник Шмырко почти уже дачу достраивает. Иначе нам грозит дефолт. Если, конечно, за сравнительно небольшой отрезок времени мы не решим эту банальную дилемму. Мое мнение, и это вас, кстати, не лимитирует, – надо б именно седне объявить ему, скажем так, наш позитивный вердикт. Он этого давно заслуживает, не правда ли? Альтернативы плюрализму нет. Консенсус неизбежен!

– Коллеги, сегодня вам предстоит честь утвердить наш, скажем так, креативный, как сказал Кеглин, вердикт. Реплики есть? Репликов не поступило. Пригласите соискателя на преамбульное слово, – завершил обмен мнениями Бормотов, присаживаясь в потертое дерматиновое кресло.

– Что тут говорить? – начал Папирусов. – В наше истерически-судьбоносное время, учитывая вышеизложенное в лице академика Бормотова, и это надо особо подчеркнуть, что мы уже имеем базальные разработки на сегодня в смысле интенсификации улучшения нашего с вами великорусского языка и ликвидорования отставания оного по вековечному стандарту. Мы являемся правофланговыми по организации борьбы с изъянами, имеющими место в морфологии и синтаксисе. Ибо, кто не с нами?!

Ученые  мужи исступленно зааплодировали, судорожно вытирая сэкономленные, так называемые, скупые мужские слезы. Всем было отрадно и комфортно. Потом сделали небольшой перерыв. Папирусов, откланявшись, вышел в коридор покурить. Профессура почаевничала слегка. Пока без селедки. Поговорила о грибочках, докторской колбасе, посудачила о погоде, яровых и озимых.

В зал заседаний заглянул завхоз Тарантасов.

– Э-э… Извиняюсь, почтеннейшие… Э-э… Ускоренными темпами в свете последних указаний ректора я обеспечил наведение надлежащего уюта в банкетном зале вверенного мне вуза, а также в предназначенном для приготовления пищи подсобном помещении. В последующий период мною было организовано посещение гипермаркета с целью закупа крайне необходимых продовольственных товаров и другой атрибутики. Э-э… У меня тама знакомый мерчензайдер или …дайзер. Опосля заглянул в «Бристоль» через «Гешефт». Отоварился по регламенту. Легко.

Профессура одобрительно зашумела, искренне благодарив завхоза. Председатель Бормотов, взглянув на часы, изрек тираду: «Плохих не держим. Ну, а теперь заострим вопрос на Папирусове».

– Что касается меня, то я всегда готов, – выглянул из-за двери соискатель с яйцевидно-шарообразной лысой головой. Он решил разбить вражью силу сходу. Молодцевато вскочил на кафедру, как джигит на ахалтекинского скакуна, и начал патетическую речь.

– Что мы имеем на сегодня в смысле интенсификации развития словообразования новояза и ликвидации канцелярита в связи с отставанием оного по годовому плану реализации вышеупомянутого новояза в кору полушарий в головном мозгу народных масс? А?! Я вас спрашиваю, ибо это имеет место быть!

Папирусов обвел грозным и пристальным взглядом присутствующих. Обстановка в зале накалилась до предела. Искрило и попахивало серой. Ученый секретарь Болвандин прицелился было в Папирусова из «Беретты» с пулями «дум-дум» по поводу социальной значимости диссертации. Вовремя его заметив, Папирусов прикрылся авторефератом. Это не помогло. Болвандин, вооружившись мельхиоровой вилкой, тут же проглотил его, как соленый рыжик из дубовой кадушки тестя Мокея, язвительно заметив при этом, что автореферат выпукло страдает компиляцией.

– Не на того напали! – рявкнул соискатель и тут же забросал его тухлыми яйцами из графиков, схем, таблиц и актов внедрения.

Ученый секретарь упал навзничь, конвульсивно суча ножками.

– Где наша не пропадала! – воодушевленно воскликнул Папирусов, он же директор плодоовощной базы и сопредседатель сети магазинов, и геройски бросился на амбразуру Ученого Совета, процитировав благоприятный отзыв академика Брынзолюбова.

Ряды оппонентов сильно поредели. Научные факты и логически выверенные аргументы соискателя убойно косили доцентов, членкоров и прочую ученую братию, как нервирует тараканов дихлофос. Пересев на тачанку с «Максимом», Папирусов начал яростно поливать ученые цепи свинцом, и к концу жаркой дискуссии полупарализованный председатель Ученого Совета Бормотов усталой походкой направился добровольно сдаваться в плен.

Пленных радушно принимали в банкетном зале ошалевшие от радости друзья виновника торжества, так как ученые мужи единогласно решили присудить оному соискателю искомую степень кандидата филологических наук. Испечен новый лингвостилист! А как блестяще защитился! Не то слово! Это что-то!

… Столы ломились от избытка кулинарно-гастрономических яств. А водочка из запотевших бутылочек, мило булькая, переливалась солнечными бликами в рюмочки победителей и пленных.

… Смеркалось. Давно спеты полутрезвым фальцетом слезливые романсы «Уж давно отцвели хризантемы в саду…», «У церкви стояла карета…». А у подъезда уже стоял припаркованный тарантасовский «Лексус». А Фокею за баранкой почему-то вдруг вспомнилась старинная песенка «Кончен, кончен дальний путь…»

Об авторе

Пенитенциарный психолог, кандидат наук Александр Изотов, помимо научно-исследовательской работы, занимается литературным творчеством. Ему принадлежат двенадцать книг, в том числе «Стимулирование самопознания и управление самовоспитанием личности», «Если рядом подросток», «Как стать лучше?» и многие другие.

Автор более двухсот опубликованных научных и публицистических статей представил на суд читателей новую книгу под названием «Жить стало веселее? Живем дальше!»

Он характеризует это произведение как иронические, легкие для восприятия страницы. Изотов считает, что смешное охотно становится радостным, тогда как само радостное совсем не обязательно должно быть смешным. Книга рассчитана на широкий круг читателей, для которых приоритетна литература веселого жанра.

Новую книгу писателя-юмориста Александра Изотова можно приобрести в магазине «Дом книги» (г. Йошкар-Ола, ул. Комсомольская, 110).

На правах рекламы.

Фото предоставлено Александром Изотовым.

Ранее сайт газеты «Йошкар-Ола» публиковал рассказы Ольги Бирючевой «А он с три короба наврет»«Я оставлю себе все хорошее…». житейскую историю от Надежды Павловой «Нагадала себе мужа», историю Татьяны Петуховой о беззаботном детстве «Золотые шары»ностальгический рассказ «Баня», а также рассказ о женском счастье «Бумажные цветы». Все произведения наших авторов собраны здесь.

Также «Й» сообщал, что последние звонки в Марий Эл прозвенят для 9645 выпускниковв марийской столице ремонтируют тротуар на улице Яна Крастыня (всего за год отремонтируют 15 участков дорог в рамках нацпроекта «БКД»), уровень регистрируемой безработицы в городе составил менее 1%, а родители начали получать выплаты на детей от 8 до 17 лет.