Профессию врача «скорой», пожалуй, можно назвать одной из самых тяжелых среди всех медицинских специальностей. О специфике работы в интервью нашей газете рассказала врач городской «Станции скорой медицинской помощи» Ольга Волкова
– Расскажите о своем профессиональном пути. Почему в качестве места работы выбрали именно скорую помощь?
– В выборе специальности мне очень помог отец. Когда после окончания школы я пыталась определиться с будущей профессией, именно он уговорил меня стать врачом. Видимо, рассмотрел во мне будущий потенциал. И оказался прав. Когда я поступила в Благовещенский медицинский институт, поняла, что сделала правильный выбор. Учиться было хотя и сложно, но интересно.
Еще студенткой вышла замуж за военного, которого отправили служить в Сурок. Чтобы продолжить обучение, перевелась на специальность «Лечебное дело» в Казанский медицинский институт, который благополучно окончила в 1984 году. После окончания вуза в качестве врача-интерна год трудилась в Йошкар-Олинской городской больнице, а потом мне как молодому специалисту и жене офицера предложили вакансию врача-терапевта в новой врачебной амбулатории поселка Сурок. Там я проработала целых десять лет, набралась опыта, но в какой-то момент поняла, что «застоялась» на месте, исчерпала себя и работа мне просто перестала быть интересной. Тут как раз и появилось интересное предложение. Соседка, которая работала в городе на скорой, предложила перейти к ним. Я согласилась и в результате осталась там на тридцать лет.
– Как обычно проходит ваш рабочий день? Сколько вызовов приходится на смену?
– Рабочая смена у нас начинается в восемь утра и длится 24 часа. За день у нашей врачебной бригады бывает 10–15 вызовов. Мы выезжаем на особо тяжелые случаи: инфаркты, инсульты, падения с высоты, дорожно-транспортные происшествия, повешения, отравления и прочее. Стоит понимать, что у нас существует разделение бригад. Линейные бригады занимаются более простыми случаями, врачебные выезжают к сложным пациентами, что и подразумевает усиленный врачебный состав – врача и двух фельдшеров. Раньше в просторечье нас называли реанимационной бригадой или бригадой интенсивной терапии.
– Как вам удается сохранять хладнокровие, когда на кону жизнь человека?
– Именно хладнокровие врача зачастую спасает жизни людей. Это просто необходимая составляющая профессии. Если сильно сопереживать пациенту, начинают сбиваться мысли и становится сложно сконцентрироваться. По молодости и неопытности такое случается с молодыми врачами и фельдшерами. У меня тоже так было, но с годами я поняла, что сопереживать надо потом, когда помощь пациенту оказана и он находится в относительной безопасности.
– Как правильно и быстро объяснить диспетчеру ситуацию, чтобы бригада приехала максимально быстро?
– Когда люди в панике звонят в диспетчерскую службу, бывает, что не могут правильно сформулировать мысль, волнуются, загромождают речь ненужными подробностями. Такое случается нередко, поэтому важно помнить одно – внимательно слушать вопросы диспетчера и отвечать именно на них. У наших специалистов есть свой алгоритм опроса, благодаря которому они определяют экстренность вызова. Кроме того, они могут что-то посоветовать. Совсем недавно у нас был случай – человеку стало плохо на работе, он умирал. Его коллеги позвонили к нам, а пока скорая ехала, сами провели реанимационные действия, руководствуясь рекомендациями диспетчера.
– Как справляетесь с эмоциональным выгоранием после тяжелых смен?
– Когда я только пришла в скорую помощь и не знала тонкостей работы, то каждую ночь на смене мысленно увольнялась. Было достаточно тяжело. Вызовы шли за вызовами, причем частенько необоснованные. Кто-то не знает, какую таблетку выбрать из домашней аптечки, кто-то хочет просто поговорить с врачом, успокоиться – и все звонят в скорую. Люди просто не понимают, что это не наша работа, наша работа – спасать жизни, и пока мы успокаиваем очередную бабушку, где-то без нашей помощи может погибнуть человек.
При такой стрессовой нагрузке, конечно, медперсоналу приходится нелегко. Однако когда заканчиваешь смену и вспоминаешь, сколько людей за сутки сказали тебе «спасибо, доктор», становится очень легко на душе и все дурные мысли бесследно исчезают. А дома снять напряжение мне помогают компьютерные игры и занятия йогой.
– Бывали ли у вас случаи, когда приходилось оказывать помощь в экстремальных условиях (в самолете, поле, на дороге)?
– В самолете не приходилось, а на вертолетах летаем регулярно, забираем тяжелых больных с инфарктами из районных больниц и доставляем в наш сосудистый центр. На дорожно-транспортные происшествия тоже выезжаем достаточно часто. Много где бываем. Как-то запомнился случай: вызвали нас в «заброшку»– недостроенный дом, где молодежь зимой устраивала квест. Один из ребят провалился в достаточно глубокий подвал и сломал ногу. И немудрено, там местами где-то стен нет, где-то – пола. Все вместе на веревках мы мальчишку вытащили, а нести его пришлось по снежным «заячьим тропам». Машина к зданию подъехать не могла, парня на носилках всей гурьбой вытаскивали до дороги.
– Часто ли приходится сталкиваться с агрессией со стороны пациентов или их родственников?
– Бывает, но нечасто. Как правило, это связано со скоростью прибытия скорой помощи. Наши диспетчеры делят вызовы на скорые и неотложные. В первом случае бригада приезжает в течение двадцати минут, во втором – в течение двух часов. Это зависит от понимания диспетчером экстренности вызова. Если ответы звонившего были сформулированы неправильно или диспетчер не до конца понял суть проблемы, бригада скорой прибудет к вам не так быстро, как хотелось бы. Это и вызывает раздражение звонивших. Кроме того, случается, что врачи и фельдшеры, замученные и уставшие за смену, просто не в состоянии улыбнуться в нужный момент или отнестись с определенной чуткостью к пациенту. А родственники больного устали ждать помощь. И вот слово за слово – конфликт на пустом месте. Молодые врачи по неопытности воспринимают такие ситуации довольно болезненно, а медики со стажем ювелирно купируют начинающийся конфликт, стараясь мирно урегулировать ситуацию.
– Существуют ли в среде врачей скорой помощи свои приметы или суеверия?
– Считается, что сотрудникам приемного покоя в больнице лучше не говорить нам, скорой помощи, слово «прощайте». Как только скажут, начинаем к ним привозить больных через каждые пять минут. Такая вот интересная тенденция.
Еще почти стопроцентно работает правило парных случаев. Если у тебя за смену был какой-нибудь особенно тяжелый пациент, то обязательно в этот день будет еще один такой же.
– Что самое трудное в работе врача скорой помощи?
– Высокая эмоциональная и физическая нагрузка, необходимость принимать самостоятельные решения в экстремальных условиях за считанные минуты и потеря пациентов. Привыкнуть к смерти невозможно, а необходимость сообщать родственникам трагические новости – тяжелейшая часть нашего ремесла.
– Что приносит вам наибольшее профессиональное удовлетворение?
– Сделанная работа. Душа спокойна, когда оказал помощь и выходишь из квартиры пациента, а за твоей спиной спокойные, улыбающиеся лица больного и его родственников.
Блиц-опрос
Стаж – 42 года
Семейное положение – не замужем, имеет сына
Хобби – йога, пилатес, выращивание орхидей
Любимый фильм «Покровские ворота»
Мечта – мирное небо над головой
Ранее мы писали, что студентка из Йошкар-Олы с острым лейкозом экстренно доставлена вертолетом санавиации в Киров.