Житель Йошкар-Олы Юрий Носырев делится воспоминаниями о службе в Афганистане

О том, что предстоит ехать на войну в Афганистан, новобранец Юрий Носырев знал. Об обстановке в азиатской стране читал в газетах, смотрел новости по телевизору. Но это оказалась другая действительность. Там, в Афгане, была другая правда.

Сегодня председатель регионального отделения Союза ветеранов Афганистана и спецоперации, кавалер ордена Красной звезды и медали «За отвагу» Юрий Иванович делится воспоминаниями: рассказывает о себе и о той войне.

Он достает из памяти события давно минувших дней и раскладывает их рядом с фотографиями из армейского фотоальбома. Фотографии – черно-белые, воспоминания – цветные, яркие.

Призвали из института

Шел третий год войны в Афганистане, когда Юрия призвали в армию. Забрали прямо со второго курса Марийского политехнического института. Как и многих в то время парней, в Афганистан его позвало чувство долга и стремление сделать что-то большое и значимое для своей родины.

Особого страха не было, он появился позднее, а тогда, в самом начале пути, хотелось себя испытать, узнать, на что способен. И узнал, и испытал, и многое понял, и переосмыслил.

— Когда в армию уходил, то испытывал сильное чувство гордости, — вспоминает Юрий Носырев. — В наше время, кто не служил в армии, не считался мужчиной. Тогда такие устои были… Я знал, что попаду в Афганистан, нас пятеро из республики тогда призвали. Сели в поезд и уже знали, куда нас везут. Потом была учебка. Служил четыре месяца в учебном подразделении, которое готовило солдат для службы в Афганистане.

Определили Юрия Носырева в 781-й отдельный разведывательный батальон. Поскольку за плечами у Юрия оказались третий разряд по альпинизму и третий разряд по парашютному спорту, то он попал в особую команду с мастерами и кандидатами в мастера спорта. Служил под городом Баграм.

— За первый месяц похудел на 15 килограммов, — смеясь, говорит Юрий Иванович. – Представляете, как нас гоняли? Нет, дедовщины никакой не было. Воспитывали через спорт, чтобы все на пользу шло. Сначала обижались на старослужащих, что гоняли нас, но после одной ситуации я им спасибо сказал. В одну из ночных спецопераций мы напоролись на банду духов. Нас было 10 человек, а их примерно 300. Решили ретироваться, уходили от банды километров тридцать, и это расстояние бежали бегом. И что удивительно, даже не устал. Вот как мы были натренированы! Вернулись тогда все живыми, без ранений.

Солдатская жизнь

Если подразделение находилось на базе, то у солдат шла обычная армейская жизнь. Жили в больших армейских палатках на 20-30 человек. Поскольку на земле жить было неудобно, палатки обустраивали: из ящиков ракетной установки построили потолок, стены, пол.

По словам Юрия Ивановича, тогда в Афганистане на 100 тысяч контингента населения участие в боевых действиях принимали пять процентов. Это спецназ, разведбат и спецназ МВД и КГБ. Остальные жили обычной армейской жизнью.

— Подъем в 5-6 утра, — рассказывает Юрий Носырев. – Летом обычно поднимали на час раньше, потому что стояла жара. Температура воздуха в тени достигала до 45-50 градусов. Далее обязательно была физподготовка, бегали по 15 и больше километров.

Спецподразделение в основном работало по ночам. За 10 минут до выхода ставилась задача и солдаты уходили в тот район Афганистана, в котором останавливалась банда. Цель – за ночь ликвидировать «ядро» формирований, а это 8-10 человек. Без них другие наемники превращались в «стадо». Они были обычными жителями, в банды их сгонял страх.

— Агентурная разведка доносила, что в таком-то кишлаке остановилась банда, ориентировочно столько-то человек, — говорит Юрий Иванович. — Наша задача — зайти в кишлак незамеченными, убрать главенствующую часть банды — главарей, взять документы и также тихо уйти. В основном банды состояли из бедного местного крестьянства. И когда утром они просыпались, и не видя своего «начальства», просто расходились по своим кишлакам. Уничтожать всех – задача перед нами не ставилась, поскольку это в основном было мирное население – не бойцы.

Фотографии

В армейском альбоме Юрия Носырева очень много фотографий. Им почти по сорок лет, и некоторые уже пожелтели. На всех запечатлены лица молодых ребят, но, что удивительно, от всех «афганских» фото веет удивительной добротой. На этих карточках все улыбаются, несмотря на то, что у них за спиной идет война.

— Фотографировались, — улыбаясь, говорит Юрий Носырев. — Специально фотоаппарат купил. Когда покупал, женщина сказала: «Лучше бы пять пар джинсов купил и продал бы их».

Местное население, по его мнению, относилось к советским солдатам неплохо. Они тогда очень хорошо знали Ленина и Сталина. С их фотографиями выходили на улицу во время важных событий в кишлаках.

Ориентировались по звездам

В спецподразделение, в котором пришлось нести свой воинский долг Юрию Носыреву, подбирали бойцов с одинаковым мышлением, одной личностной направленностью. Солдаты понимали друг друга с полувзгляда, с одного жеста, не надо было никому ничего объяснять. Работали быстро, слаженно.

— Командир роты набирал молодых солдат целый месяц, он привозил человек 10 из Кабула, потом все шли на спецоперацию, после которой заводил к себе в палатку и спрашивал, кто не хочет служить в спецподразделении, — рассказывает Юрий Иванович. – Тех, кто делал шаг вперед, отправляли в другие части для прохождения дальнейшей службы. И набирал тех, кто хотел служить именно здесь.

На задания выходили по ночам почти каждые сутки. Исключение составляли дни, когда солдаты участвовали в армейских крупных операциях. До места их довозила спецтехника, дальше шли пешком по 20-30 км. Возвращались также.

— К местности ночью привык быстро, зрение обострилось, — отмечает Юрий Иванович. – В темное время суток видел, как кошка. Научился ориентироваться по звездам. Отслужив полгода, меня назначили командиром группы. По возрасту я оказался старше своего призыва, даже старше тех, кто уходил на дембель. Всего в группе было нас 10 человек.

Был ли страх? Конечно, был. Не боятся только дураки. Но он был потом, когда возвращались обратно на базу. Вот тогда было страшно. И так каждый раз…

Потеря товарищей

Конечно, самым тяжёлым была гибель боевых товарищей, хотя Юрий Носырев говорит, что в их разведбатальоне за время его службы потерь было мало.

— Почти 95 процентов бойцов нашего батальона были ранены, погибших за 10 лет около 40 человек, — тяжело вздыхая, говорит собеседник. – Это немного…

Погибали товарищи по разным обстоятельствам. Но потери были минимальные, благодаря командиру батальона, который солдат берег. Погибшим боевым товарищам в армейском фотоальбоме Носырева отведены специальные страницы. Это солдаты-срочники, парни, которые навечно останутся молодыми.

Писали письма

Рассказывали родным о погоде, о природе. Цензура была жёсткая. Нельзя было писать о войне, когда люди жили мирно. Письма писали, но не заклеивали, пока не прочтет командир и не одобрит его к отправке.

— Но был случай, когда во время длительной спецоперации не было возможности написать домой письмо, — говорит Юрий Носырев. – Тогда я получил ранение и лежал в госпитале. Так потом командир дал задание за ночь написать 40 писем. И когда уходил на очередное спецзадание, я солдатам давал поручение, чтобы каждую неделю без меня отправляли письма матери. Эти письма приходили еще долго домой, даже после моего возвращения из Афганистана.

Дембель и розы

Для Носырева дембель настал неожиданно. Юрия эвакуировали на вертолете с очередного задания, когда группу обстреляли с «воздуха». Тогда оказалось 18 раненых и двое «тяжелых», среди которых и Юрий Иванович. Тяжело раненных бойцов вертолетом доставили в госпиталь, а вот остальных 18 человек тащили по горам трое суток. Все выжили.

— Помню, как наш вертолет не мог взлететь, — вспоминает Юрий Носырев. – Подрулив к ущелью, машина словно рухнула туда, но летчики выровняли вертолет уже в полете. Мастера, что и говорить!

После госпиталя комиссовали. Домой ехал из Ташкента. За тяжелое осколочное ранение в грудь с повреждением легкого заплатили Носыреву по тем временам 56 рублей. Титановый осколок до сих пор у него в груди, как напоминание об афганской земле. Врачи обещали солдату не более 10 лет жизни. Но, слава Богу, их прогнозы не оправдались.

— Мне был положен перелет самолетом, — завершает свой рассказ Носырев. — Купил билет, деньги еще оставались. Смотрю, русская женщина продает розы. Цена устроила, и решил купить у нее все цветы. Отдала прямо с ведром. Розы матери вез. Из Казани ехал на такси… А когда увидел родные березы, как-то сразу подступили слезы. Полтора года не видел их ….

С боевыми товарищами Юрий Носырев продолжает общаться до сих пор и по возможности с ними встречается. О пройденном пути нисколько не жалеет, считая, что все сложилось именно так, как и должно было произойти.

15 февраля 1989 года закончились трагические события, длившиеся почти десять лет. Сейчас многие спорят о том, нужно ли это было нашему народу? Пусть об этом судят историки. Ясно одно, люди, которые воевали в Афганистане – профессиональные военные и солдаты-срочники, выполнившие приказ Родины, не нарушившие присяги, исполнившие свой долг с честью. А наш долг – уважать доблестных защитников, собирать и хранить их воспоминания, ведь для нас их рассказы – суровая и бесценная правда о тех событиях.

Фото из личного архива Юрия Носырева.